ПРЕДЫДУЩИЕ СТАТЬИ [начало] | [конец] ПОСЛЕДУЮЩИЕ СТАТЬИ | ||||||||||
| Дмитриев Владимир Николаевич | |||||||||||
| Дмитриев Андрей Михайлович | |||||||||||
| Дмитриев Александр Иванович | |||||||||||
| Дмитревский Иван Иванович | |||||||||||
Дмитревский Иван Афанасьевич | |||||||||||
ПРЕДЫДУЩИЕ СТАТЬИ [начало] | [конец] ПОСЛЕДУЮЩИЕ СТАТЬИ | ||||||||||
| Дмитриев Владимир Николаевич | |||||||||||
| Дмитриев Андрей Михайлович | |||||||||||
| Дмитриев Александр Иванович | |||||||||||
| Дмитревский Иван Иванович | |||||||||||
| Дмитревский Иван Афанасьевич | |||||||||||
митриев (Иван Иванович) - известный баснописец, родился 10 сентября 1760 г., в имении отца, селе Богородском, Симбирской губернии, Сызранского уезда; умер 3 октября 1837 г. в Москве. На 8-м году он был отдан в пансион, сперва в Казань, а затем в Симбирск, где учение его ограничивалось только первыми правилами французского и немецкого языков. На 11-м году Дмитриев был взят из пансиона и дальнейшее образование продолжалось под руководством его родителей. Бунт ПугачеваД
заставил его отца со всем семейством переселиться в Москву, в которой Дмитриев пробыл два года. Тут он был свидетелем казни Пугачева, описание которой, оставленное им в его записках ("Взгляд на мою жизнь"), было впоследствии внесено Пушкиным в "Историю Пугачевского бунта". На 14-м году Дмитриев отправился в Петербург на службу в гвардейский Семеновский полк и вскоре принялся сочинять стихи. Первые его опыты "в рифмовании" были так слабы, что автор сам их уничтожил. Дружба с одним из сослуживцев, Ф.И. Козлятевым, человеком прекрасно образованным и большим знатоком литературы, стала для Дмитриева "эпохой", с которой он "начал выбираться на прямой путь словесности". Пользуясь обширной библиотекой и указаниями Козлятева, Дмитриев основательно ознакомился с произведениями всех лучших писателей французской литературы, а также и с римскими и греческими классиками в французских переводах. Вслед за тем Дмитриев сблизился с Карамзиным и Державиным . Знакомство с последним, по словам Дмитриева, "открыло ему путь к Парнасу"; в доме его он перезнакомился почти со всеми современными писателями. В Карамзине Дмитриев нашел не только друга, но и руководителя в литературных занятиях, советам и указаниям которого безусловно подчинялся. Молодые друзья вскоре выступили на литературное поприще, переводами с французского. Вслед за тем были возобновлены и прерванные опыты "в рифмовании", и в 1791 г. в "Московском Журнале", который издавал Карамзин, появился целый ряд произведений Дмитриева, из которых обратили на себя особенное внимание публики и заслужили величайшие похвалы критики его сказка "Модная жена" и песня "Голубок". Последняя тотчас же была положена на музыку и получила самое широкое распространение. Вслед за "Московским Журналом" Карамзин приступил к изданию "Аглаи" и "Аонид", в которых Дмитриев также принял участие. 1794 г., по собственным словам Дмитриева, был для него самым "пиитическим годом". В этом году написаны лучшие его произведения: сказки - "Воздушные башни", "Причудница", оды - "К Волге", "Глас патриота на взятие Варшавы", "Ермак" и сатира "Чужой толк", сразу доставившие ему почетное место среди современных ему поэтов. В 1795 г. вышло первое издание его стихотворений, под заглавием "И мои безделки". В том же году Дмитриев приступил к изданию песенника, в который вошли как его собственные песни, так и песни других поэтов, и который вышел в 1796 г., под заглавием: "Карманный песенник, или Собрание лучших светских и простонародных песен". В конце 1796 г. Дмитриев, по собственному желанию, был уволен в отставку, с чином полковника. Он собирался представиться императору Павлу и принести ему благодарность за производство в чин, как вдруг в день Рождества Христова, рано утром, к Дмитриеву явился полицеймейстер и отвез его во дворец, где он встретил своего сослуживца штабс-капитана Лихачева, также только что уволенного в отставку. Вскоре вышел император, который объявил им, что, вследствие анонимного доноса, будто они злоумышляют на его жизнь, он приказал до отыскания доносителя содержать их под арестом. Нелепость доноса выяснилась через 3 дня, и случай этот имел самые благоприятные последствия для Дмитриева. Вызванный в 1797 г. в Москву на коронацию Павла I, он был осыпан милостями государя и получил звание товарища министра в новоучрежденном департаменте удельных имений. В том же году он был переведен обер-прокурором 3-го департамента сената, а в следующем пожалован в действительные обер-прокуроры. В 1799 г. Дмитриев вышел в отставку, награжденный чином тайного советника, и переселился в Москву. В течение 7-летнего пребывания его в отставке, кроме нескольких басен и стихотворений (между прочим "Путешествия N. N. в Париж и Лондон", небольшого шуточного стихотворения, написанного по поводу предполагаемого отъезда В.Л. Пушкина за границу), им не было написано ни одного крупного произведения. Выпуском в 1805 г. первого полного собрания своих сочинений Дмитриев закончил свое литературное поприще и с этого времени не писал уже ничего нового. В 1806 г. он назначен сенатором, причем ему поручено было обревизовать действия губернских начальств по исполнению высочайшего манифеста о наборе земского ополчения. В 1808 г. Дмитриев, по повелению императора, ревизовал Рязанскую и Костромскую губернии, а в 1810 г. был почти одновременно назначен членом государственного совета и министром юстиции. Вступив в управление министерством, Дмитриев, по собственным словам в его Записках, "при первом же обзоре увидел, что многого не достает к успешному ходу этой машины". Излишние инстанции, проволочка дел, состав чиновников, совершенно неподготовленных к службе - все это, по мнению Дмитриева, требовало коренного изменения. "Обращая особенное внимание к сенату, - говорит Дмитриев в своих Записках, - долженствующему быть образцом для прочих судилищ, я горел желанием охранить его достоинство, возвратить ему прежнюю важность". Но предположенным Дмитриевым реформам не суждено было осуществиться. Встреченные неодобрительно, они, по случаю начинавшейся войны 1812 г., были отложены на некоторое время. Начавшиеся вскоре служебные неприятности заставили Дмитриева оставить службу. В 1814 г. он был уволен в отставку и в том же году уехал в Москву, где с 1816 по 1819 г. состоял председателем комиссии для оказания помощи жителям Москвы, пострадавшим от нашествия французов. Исполнив это последнее поручение императора Александра I , за успешное выполнение которого он был награжден чином действительного тайного советника и орденом Владимира I степени, Дмитриев окончательно оставил служебную деятельность. Последние годы своей жизни Дмитриев провел почти безвыездно в Москве, отлучаясь лишь на короткое время на родину, и в 1836 г. посетил Дерпт, куда ездил к семейству Карамзина. С живым интересом следил он за новостями современной литературы, посещал ученые и литературные общества, пополнял свою богатую библиотеку, вел деятельную переписку со всеми лучшими представителями нашей литературы и составил записки, дающие богатый материал для знакомства со многими современными ему лицами и событиями, в особенности же с литературой того времени. Они были изданы уже после его смерти, в 1866 г., под заглавием "Взгляд на мою жизнь". Басни и сказки Дмитриева, хотя они почти все переведены с французского, считались лучшим украшением его литературного венка, чему много способствовали внешние их качества - легкий язык, свободная и плавная версификация. Настоящим уделом его таланта была, несомненно, сатира. Сатирическое направление видно во многих его произведениях, но особенно резко оно выразилось в "Чужом толке". Сатира эта была вызвана распространившейся тогда страстью писать оды. Осмеивая одописцев, Дмитриев имел в виду не Ломоносова или Державина, а их многочисленных подражателей, из которых большинство не только не обладало поэтическим дарованием, но даже не понимало, в чем заключается сущность поэтических произведений вообще. Историческое значение сатиры Дмитриева громадно. Она уничтожила страсть писать оды и содействовала упадку ложноклассического направления в лирической поэзии. Не меньшей известностью пользовались и его мелкие стихотворения - эпиграммы, эпитафии, надписи к портретам и, наконец, сентиментальные романсы, так пришедшиеся по вкусу эпохи. Стараясь освободить стихотворный язык от тяжелых и устарелых форм, придать ему легкость, плавность и привлекательность, Дмитриев явился преобразователем русского стихотворного языка. В этом отношении в истории литературы имя Дмитриева стоит наряду с именем Карамзина, преобразователя прозаической речи. Изданий сочинений Дмитриева с 1795 г. по 1893 г. было семь. В 1825 г. вышла небольшая книжка его "Апологов в четверостишиях", из которых большая часть была переведена из Mollevaut. Затем с 1798 г. по 1893 г. было пять изданий его "Басен, сказок и апологов" (последние присоединялись с издания 1838 г.). И. Флоридов.
См. также статьи:
Аксаков Сергей Тимофеевич ;
Арсеньев Илья Александрович ;
Башмаков Иван Иванович ;
Бекетов Платон Петрович ;
Бенитцкий Александр Петрович ;
Бестужев Александр Александрович (Марлинский) ;
Борисов Владимир Александрович ;
Вигель Филипп Филиппович ;
Грот Константин Яковлевич ;
Дашков Дмитрий Васильевич ;
Державин Гавриил Романович ;
Дмитриев Александр Иванович ;
Дмитриевы ;
Кабрит Федор ;
Карамзин Николай Михайлович ;
Кольцов Алексей Васильевич ;
Крылов Иван Андреевич ;
Левицкий Дмитрий Григорьевич ;
Мерзляков Алексей Федорович ;
Россия, разд. История русской литературы (XVIII век и первая половина XIX века) ;
Скотников Егор Осипович ;
Суриков Иван Захарович ;
Тропинин Василий Андреевич ;
Тургенев Александр Иванович ;
Хованский Григорий Александрович ;
Храповицкий Александр Васильевич .
